?

Log in

У моей повести "Каменная птица папороть" появился свой сайт https://ridero.ru/books/kamennaya_ptica_paporot/ , а сама она (в виде электронной книги) поступила в интернет-магазины! Например, ЛитРес: https://www.litres.ru/lubov-nikolaevna-danilova/kamen..

"Река прозрачного времени" начинается с "Каменной птицы папороть". Повесть в электронном виде хороша тем, что примечания открываются как гиперссылки (старалась). Но дважды одно слово не комментировала, запоминайте сразу:) Буду рада новым читателям!
Если Вы даже не с Русского Севера, если только на каникулы приезжали в деревню к бабушке, читайте! Обещаю - вернетесь в детство, вернетесь к истокам. Услышите родную говорю, исконную русскую речь. "Когда заворины вытянуты, мысли, как коровы, тянутся к дому..." - самый дорогой для меня читательский отзыв.

Подводя итоги...

Ну вот, можно и итог подвести... Первую часть «Реки прозрачного времени» закончила... Представить себе не могла, что она будет такой большойJ На всю «Реку» по плану прикидывала 3-4 главы. Начала писать. Вижу: Стрельна ломает рамочки;) Ну, думаю, ладно, на первую (стреленскую) часть – главы три, самое большое четыре. Итог – девять. Это да-а-а... 7,5 авторских листов. «Каменная птица папороть» – 4,5. Плюс словарик, который надо дополнить.
И вообще, зачем пишу-то? Вариантов публикации, кроме Ridero, к сожалению, не вижу.
Сейчас еще раз «Реку...» вычитаю, словарик доделаю. И займусь, наверно, подготовкой электронной книги в Ridero: сначала «Папороть», потом «Река». Пока только электронной. Другого варианта нет. Тексты в живом журнале чуть позднее уберу под замки, «Папороть» с прозы.ру тоже уйдет (только первую главу оставлю).

А начало второй части «Реки» – «Разбойничья гора» – откладывается на неопределенное время (по крайней мере, до лета)... Там же у меня опять будет бесконечный текст, потому что и материала, и впечатлений, и «прозрачности времени» уже и не река даже, а почти море... Вот она Разбойничья гора моего детства – мыс Бык – на фото.

Каменная птица папороть http://www.proza.ru/2016/02/25/1401

Река прозрачного времени
Глава 1 http://lubassevera.livejournal.com/315858.html
Глава 2 http://lubassevera.livejournal.com/316075.html
Глава 3. Начало. http://lubassevera.livejournal.com/316409.html
Глава 3. Окончание http://lubassevera.livejournal.com/316446.html
Глава 4. Начало http://lubassevera.livejournal.com/317211.html
Глава 4. Окончание http://lubassevera.livejournal.com/317690.html
Глава 4. Дополнение http://lubassevera.livejournal.com/322257.html
Глава 5. Начало http://lubassevera.livejournal.com/318300.html
Глава 5. Продолжение http://lubassevera.livejournal.com/319140.html
Глава 5. Продолжение http://lubassevera.livejournal.com/319274.html
Глава 5. Окончание http://lubassevera.livejournal.com/319512.html
Глава 6. Начало http://lubassevera.livejournal.com/319913.html
Глава 6. Продолжение http://lubassevera.livejournal.com/320097.html
Глава 6. Продолжение http://lubassevera.livejournal.com/320364.html
Глава 6. Окончание http://lubassevera.livejournal.com/320610.html
Глава 7. Начало http://lubassevera.livejournal.com/322497.html
Глава 7. Продолжение http://lubassevera.livejournal.com/322721.html
Глава 7. Окончание http://lubassevera.livejournal.com/322957.html
Глава 8. Начало http://lubassevera.livejournal.com/323269.html
Глава 8. Окончание http://lubassevera.livejournal.com/323418.html
Глава 9. Начало http://lubassevera.livejournal.com/324338.html
Глава 9. Продолжение http://lubassevera.livejournal.com/324428.html
Глава 9. Окончание http://lubassevera.livejournal.com/324816.html
Глава 9-я. Гроза над рекой (окончание)
   Но и после заречной грозы, ослабевшей и унесшейся куда-то на север, тучи продолжали бродить над рекой, словно пытаясь найти путь на правый берег Стрельны – к стрелке и к Городку. Поэтому быстро и непривычно для начала лета сгущались сумерки, укутывая горизонт тёмной завесой ночи.
   Казалось, что кто-то невидимый бродит рядом. Всё пугало: взлетит ли птица, вздрогнет ли под ней ветка, траву ли примнёт порыв шального ветерка, не утихающего на стрелке, – там, где встречаются потоки воздуха двух речных долин...
   Но уже в сумерках все расслабились, больше не ожидая ливня. Тем более бури. После заката солнца ветра слабели. Устав от «умных» разговоров, с удовольствием слушали сказку. Профессор, а знает! Не слышанная никогда ранее собачья кличка «Музгарка» не давала покоя Сане, любопытствовал.
   Вот и получился тем вечером про уральского пса сказ: про то, как привела незнакомая собака Елеску, выслеживавшего в заснеженных горах лосей, к речке Музгарке, к шалашику умирающего охотника-вогула, про то, как пришлось Елеске закрыть Музгаркиному хозяину глаза, как, забыв об охоте, хоронил его так, чтобы волки не съели, – хвороста натаскал да бревном придавил сверху... А умный пёсик в наследство от вогула достался. Где в лесу пройдёт, никакого зверя не упустит. По названию речки и Музгаркой стал. Так с десяток лет и жили... Да подступила к ним обоим – и к самому Елеске, и к собаке его – старость и немочь...
Read more...Collapse )
Глава 9-я. Гроза над рекой (продолжение)

   На обратном пути Никитич отстал. Ничего вроде и не тащил тяжелого, а угнаться за молодым не мог. Усмехался Генаха: это на реке старшой напарник больно ловок, в гору да под гору – не то! Да и боязлив ещё.
   В небе – всё там же за Стрельной – грохотала грозовая туча, как дерюжный мешок, доверху набитая сизыми валунами. Перекатывались небесные камни, терлись друг о друга. Там, где сталкивались, разрывали почерневший, словно закопчённый, небесный свод яркие молнии.
   – Стрелы-те, стрелы! Покамес река-то держит, а дале что? Нешто туча не перейдёт?
   Вернувшись на берег, первым делом пристал Никитич к Анне Петровне.
   – Да пошто вам тут-то маяться? Вон страх-от какой идёт! Подьте-ка в Городок ночевать-от. Есть ведь там где, – пытался быть убедительным. – Это в крайних избах, где пристанские да проезжие бывают, не больно угоено. А подале избы-те чистые, и хозяйки обиходные найдутся. А мы тут за всем и присмотрим.
   Не сразу и не очень уверенно поддакнул Никитичу и Генаха.
   – И купец, эвон, как там загостился. Наштё  до сей поры не уехал. А ведь он не из простого житья – денежный. Вон жеребец у него каков.
   – А какова амуниция! – завистливо вставил приметливый Генаха.
   – И то правда: некажный день такую сбрую увидишь, – согласился Микола, внимательно поглядывая то на одного гребца, то на другого.
   Попытка продолжить уговоры не увенчалась успехом. Амалицкие, поставленные в тупик неожиданным предложением, отмалчивались. Анна смотрела на Владимира, тот же пытался сообразить, как лучше сделать. Оставить  что ли гребцов под присмотром одного деда Микола и Саньки? ...Ну, нет, так не годится! Да и когда они по избам ночевали и в этакую жару!
   Никитич же недоумевал:
   – И что вы всегда деревень избегаете? Всё стеснялся спросить. Дело-то не моё... – и снова ворчал, оправдывался и заходил на новый круг: – Но пошто так-то мучиться? А сёдни эвон как парит. Тучи ходят. Того гляди, гроза будет. С угора уж и стрелы видать... – а потом и совсем замолчал, лишь вздохнул и, покряхтывая, принялся щепать лучину на растопку.
   Звучали его слова так обиженно, что Владимир Прохорович, отвлёкшись от просмотра образцов породы и каменных находок со следами былой жизни, решил объясниться:
   – Иван Никитич, да не прими в обиду. К советам бывалых людей и мы прислушиваемся. Но случаи разные бывают. Иной раз и страшные. И непоправимое случается. Помнишь, Аня? – обратился за поддержкой к жене: – Иностранцев про своего первого ассистента рассказывал... Сперанский что ли... – напряг память Амалицкий. Для них-то уже было привычным не останавливаться в деревнях, а с чего всё это начиналось и чем был обусловлен такой выбор, сразу вспомнить оказалось не так уж и просто.
   – Да, да! Конечно! Помню, как Александр Александрович сокрушался! Талантливый, деятельный молодой геолог, всё ещё впереди! И вот ведь какая судьба!
   – А что сталось-то? –  насторожённо прислушивался Никитич.
   Профессор, отложив камни и записи, рассказал ту давнюю историю, в которой вроде бы мелочь привела к непоправимому и трагическому исходу. Сперанский тем довольно жарким летом, как вспоминал их общий наставник и учитель профессор Иностранцев, отправился уж совсем не далеко – всего лишь в окрестности Павловска – на поиски силурийских окаменелостей для университетского геологического кабинета. После работы он, усталый и сильно утомлённый жарой, зашёл по дороге в случайную избу и попросил у хозяйки продать ему бутылку молока. Уже отпил, когда услышал стоны на печке. Как оказалось, там лежал хворый хозяин дома. Сперанский поторопился уйти., но, приехав в Петербург, тем же вечером почувствовал жар, а через три дня умер от чёрной оспы...
   – Так что осторожным приходится быть всегда и везде. Да голод не тетка. Но как-то молоко по деревням мне после той истории пить расхотелось надолго.
   – Бережёного Бог бережёт, – согласился, внимательно выслушав, и дед Микола.
   – Да всё одно не к житью! – неожиданно встрял Генаха.
   – Как это? Ты ж молодой парень... – нахмурил брови Микола.
   – Дак и без разницы. Всем не к житью-то. Нешто не знаешь, что два годка жить и осталось.
   – А опосля что?
   – А опосля... это... как его... светопреставление. Все и преставимся, – Генаха перекрестился. – Конец света придёт.
   – С чего бы это?
   – Тёмные вы! Фабля не читали. Последние времена настают. На землю упадёт звезда с хвостом. Всех перебьёт и передавит. Но это – коли о сухое место ударится. А коли в море рухнет, то всю воду из него выплеснет, и нас той водой затопит. Потоп будет. Так у Фабля написано. А он – немец, он знает. Остроном.
   – Ерунду городишь, – отрезал Микола так, как назойливую муху придавил.
   – Я? Ерунду? – вывернулась муха из-под ладони. – Ну, я не знаю, как с вами говорить! В Тотьме уж все слыхали. В газетах про того Фабля пишут, что он всё знает. Говоря идёт, что скоро и самого Фабля на ярманьгу привезут. Ну, буват, и не Фабля, а писанину его. Чтоб народ знал и готовился. Володимер Прохорович, ну, барин, дорогой,  – даже руку к груди Генаха приложил, – хоть ты скажи, что так! Во столицах-то ведь, поди, давно знают про звезду-то с хвостом.
    Нет! Амалицкому решительно было не до работы.
   Генаха определенно сегодня в ударе. Нынче он не только таскал дрова на истоплё, но и прикатывал откуда-то здоровенные берёзовые чурбаки, бесконечно мельтешил перед глазами да ещё и просвещением занялся! Вероятно, ночная беседа не удовлетворила его, не позволила полностью реализоваться его кипучей натуре!
   – Слышишь? Фабль? Ты Фабля не читал? – давясь от смеха, над самым ухом прошептала Анна.
   Сразу вспоминались страницы из «Нивы», которые их особенно веселили. Было там и свеженькое про следы минувшего всемирного потопа, про возможные причины грядущих катаклизмов со ссылками и на Фальба, и на фон Пфейла, и на профессора Зюсса... Фальб, правда, по версии немецкого популяризатора науки Штинде, до сих пор придерживался мнения, что всемирный потоп могут вызвать дожди, принесённые экваториальным течением. А вот фон Пфейл как раз считает, что массы воды будут выброшены на сушу после падения кометы. А кто-то предсказывает и иное – гибель миру не от воды, а от её отсутствия. Так называемая теория высыхания. Якобы вода, просачиваясь в трещины земной коры, вступит в постоянные соединения с другими химическими веществами и совершенно исчезнет с  поверхности планеты! На что ещё способны издатели, чтобы поднять тиражи своих газет и журналов?! Но разве простым, не знакомым с тонкостями коммерции людям это объяснишь? У нас печатному слову верят безусловно!
Обложка1
Read more...Collapse )
Глава 9. Гроза над рекой
 Утро началось с расспросов. Немца и след простыл. А был ли он: может, только почудилось? Всего лишь один из снов, что должен развеяться, как туман, когда неутомимое июньское солнце снова выкатиться из-за стреленских слуд.
P5140477
 Дед Микола вроде и не ложился, сидел на брёвнышке, совсем ссутулившись, словно тяжёлая ноша давила ему на плечи, и обломанным сучком разгребал угли в потухшем кострище, чертил на золе какие-то и ему самому неведомые знаки. Откликнулся не сразу. Совсем не похоже на него.
Амалицкий, отерев ладонью редкие капельки росы, просыпавшиеся на уплавину, сел рядом с Миколой – так, чтобы чувствовать его плечо. Оглянулся на шалашик, из которого всё ещё торчали ноги спящих гребцов.
– Ты только скажи, дед, тот немец или не тот? – спросил негромко.
Микола поднял влажные глаза. Грусть переливалась через край.
– А вот этого я как раз и не знаю.
– А к Щучьему озеру Францевича поведёшь?
– Нет, – резко ответил дед.
Владимир помнил нелюбовь Тумана к праздно шатающимся и пришлым ещё с той самой первой встречи у Васькиного ключа. Поэтому не удивило. Больше поразило продолжение.
Read more...Collapse )

Хочется помочь

Пожалуйста, давайте вместе поддержим проект "Покровский терем" (православная инициатива Храма Святого Равноапостольного Великого князя Владимира, г.Красавино).
Очень уважаю настоятеля этого храма - протоиерея Михаила Волкова. Он был с нами на Митькиной дороге еще тогда, когда никто не верил, что это наше начинание будет жить. Он проводил первые молебны после 80-летнего перерыва в полуразрушенной Стреленской Богоявленской церкви. Несмотря ни на что, никогда ни на что не жалуясь и не отказываясь (несмотря на больные ноги, о чем никто и не догадывается). А ведь преодолеть этот маршрут, перебрести за реку и молодому здоровому человеку бывает не очень легко. Прихожане Князь-Владимирской церкви тоже всегда приезжают на Митькину дорогу (из своего города, где такая высокая безработица и такой низкий уровень жизни). Надо помочь красавинцам хотя бы в этом. Деньги можно перечислить и с мобильного телефона. Здесь всё объяснено http://nachinanie.ru/Project/Index/74694

У начала Митькиной дороги. Сейчас пойдем. Отец Михаил в ставшем для нас уже привычном камуфляже (поход есть поход).
P7080146
На обратном пути. Хор Князь-Владимирского храма

Надо как-то собраться с духом, чтобы написать (или дописать?) последнюю главу. Ой. Устала я очень, если честно. В голове постоянно идет какая-то работа, даже когда я сплю. Напряжение изматывает. Да и без этого всяких трудностей полно (житье-бытье)...
А для меня ведь еще очень важно успеть, успеть написать для тех людей, для которых мой язык – самый родной, частица того, что осталась в памяти от близких и родных, от родного дома, от родной деревни.
А то, что для них это важно, я знаю. Жаль, что многие из них, отягощенные заботами или уже и возрастом, – нечастые гости в Интернете (если вообще умеют работать с компьютером). Но их мнение я знаю: кого-то встречаю, что-то мне передают (иногда на ходу). Примерно так: «Послал сестре книгу. Она в Питере, всю жизнь проработала библиотекарем. Просила передать огромное спасибо...»
А с какой радостью читаю в почте!
...
Вот, например, из Эстонии (и туда «Каменная птица папороть» добралась):
«У меня тут мама гостила, дала ей твою книгу почитать, она в полном восторге, даже почти в шоке:) Говорит, что помнит все эти слова по бабушке Клаве - это ее бабушка, моей бабушки мама. Именно так и говорила она, и все слова моей маме знакомы:) Она сразу оценила, какой ты труд проделала!»
И вот ведь какое дело. Это действительно труд, но для меня-то он реальный. Слова, складываясь в целые фразы, идут из памяти косяком, только повороши! А уйдут люди, которые еще слышали эту речь, то кто ж сможет это восстановить?! Останутся наши слова только в словарях (да не все там и есть), умрет язык... Еще одним мертвым языком станет больше...А для меня это не диалект, это целая вселенная – язык моих предков.
А уж про цоканье я и не говорю! Рассказывали мне по случаю, как в конце 60-х в нашем речном училище мигом отличали нюксенских первокурсников от всех других. Это происходило в столовой, когда они просили «цяйку с песоцьком». Когда эту историю услышала, как мне стало обидно и больно, что кто-то смеялся над нашей родной говорей...:( Но ничего не вернешь.
Что я могу? Только попытаться принести кусочек тепла оттуда, от наших... Чтоб и другие вспомнили родное, теплое, бабушкино «девка-дитятко...»
Пока живо наше поколение, это еще будет кому-то надо.
...
А когда получаешь такие отклики, как не писать дальше! Вот почитайте еще (это уже из Ленинградской области):
«...Люба, вы со старожильным словом работаете так, как мало, кто может.
Как говорила моя бабушка: "Ну, девка, ты обрядилась," – значит, справилась! А еще она говорила: "Не важно, кто делал, а важно, кто глаза вставлял". Так вот и текст "Папороти" живет и подмигивает.
Люба, читаю вашу "Реку" и местами так пробирает по-настоящему. Как под гипнозом, картинки встают. Бабушка Паля отправляет нас в лес: "через поле пройдешь и по тропинке через промежек и лесок выйдешь к Ореховскому подгору, речку перебродишь и вверх к навинам, справа Подлесье – ты его обходи и будет заход на Воезерку, по ней до бабкина камня и держись по левой дорожке, выходи на Светлую Раду, от нее закругляй и придешь к Черной грязи, проверь по низинкам и выходи тропинкой обратно к Воезерской дороге..."
Пишите! У вас не геология с палеонтологией, а вскрытие памяти получается. Когда заворины вытянуты, мысли, как коровы, так и тянутся к дому.
Read more...Collapse )
Глава 8-я. Лосинозавр (окончание)
И вот уже юный напарник ловко, как паучок, двинулся вверх по склону – при определённой сноровке это было возможно. Идти же за ним след в след – трудно. Вниз сразу потекли реки песка. Падавшие с высоты камушки застучали о твёрдую корку обнажившихся после спада воды донных алевролитов. Анне Петровне пришлось подобрать юбку и карабкаться, хватаясь сначала за корни, а потом и за сучья редких сосен, причудливо изогнутых и вросших в обрыв. Крикнула Оле, чтоб не совалась на слуду и дожидалась их внизу. Ещё где-то рядом приладиться и карабкаться вверх было совершенно невозможно. На то, вероятно, и расчёт. Поглядывала за Санькой, опережавшим её на несколько шагов немного правее, и поэтому ближе как раз к тому месту, которое и углядела Анна. Внизу уже крутились Баранята, явно не зная, что предпринять. Сделали вид, что заинтересовались незнакомой девочкой. Олька была приветлива и объяснила:
– Ну, что вверх-то ползти! Всё равно же сюда спустятся. Братан барыне местечко показать одно хочет, камни там примечательные...
Хотя желание увидеть примечательные камни разом одолело и Баранят, но один из них, видать, более ленивый, согласился, что можно и внизу подождать. Быстро раздумал и другой: попытавшись полезть следом, тут же получил камешком в плечо – хорошо не по голове! И рядом с ним ручейком пронеслась ещё одна струйка песка пополам с каменной крошкой. Кучерявые и нечёсаные, они  и взаправду походили на молодых, ещё безрогих барашков: смотрели исподлобья, клонили головы на бок, словно примериваясь, как ощутимее боднуть. А Олька только посмеивалась и уже командовала, и даже сердилась:
– Лучше тот цветочек сорви, вон, вон на приступке! Не дотянуться мне. Куда там ползти! О луду токо каменье брякает! ...Да больше стебля-то прихвати! Мне в венок вплетать.
Увидеть, что делается вверху – там, за нависшей над Стрельной сосной – не представлялось никакой возможности. Но куда же оттуда денутся?! Можно и внизу дождаться да всё вызнать. Во, уже понятно – сверху донёсся голос барыни:
Read more...Collapse )
Глава 8 (начало)
Лосинозавр
Проснулся Санька наутро, как показалось ему, совсем взрослым и, как никогда, сильным, будто внутрь его какой-то стержень врос – не сломать его и не согнуть. Молчаливо и сосредоточенно собирался. Прислушивался к себе, вглядывался в себя – нового и непривычно серьёзного. Поэтому и бабушку услышал не сразу, замешкался.
– С местечка подите. Невесты в доме, – настойчиво и почти сурово наставляла она. Скраснела Олька. – Да по половицам ноги-те ставьте. Вдоль половиц-то, не поперёк, – поправляла неразумных.
Павел Степанович поддержал:
– Посидим на дорожку.
Улыбнулась Анна Петровна, припомнив местный обычай. Сколько раз уже слыхала не только по деревням, но и в Устюге: «Где в доме невесты, гостям надо уезжать с места!» Но для местных это было привычно, да и думали сейчас все о другом, хотя и не говорили об этом вслух. Улыбки не замечались, напряжение росло.
Плохо спавшая ночь, обеспокоенная Мария перекрестила на прощанье:
– Ну, пойдите с Богом, со Христом! В добрый час да во святой!
Неожиданно, уже почти на пороге, обернулся к Агафье Санька. Спросил отрывисто и твёрдо:
– Баушка, эта травина как называется? – уверенно ткнул указательным пальцем в роспись опечья.
Обмерла Агафья: нешто замесила стрежник на девятой воде?.. Корила себя. Но отпираться, ссылаться на незнание не стала. Взгляд у Санюшки был такой, что не могла не сказать:
– Парень-дитятко, стрежник-то, – смотрела на внука внимательно, ищуще, пыталась разглядеть перемены. А они, вот уж точно, были! И она тому виной.
– Тогда понятно.
Понятно? Что у внука тепереча в голове, сразу не разберёшь...
Высыпавшие провожать домочадцы долго стояли над Стрельной в тени черёмухи, пока до поворота к Барскому были видны те, кто шёл по противоположному берегу: самый мелкий Санюшка – впереди, за ним вытянувшаяся за зиму Олексаха, а следом тонкая и гибкая, скромно одетая барыня – в ситцевой голубенькой блузе в мелкий цветочек, успевшей высохнуть тёплой ночью, в тёмной дорожной юбке. Последний раз уже на фоне слуды белым косничком мелькнул её тонкий платочек, повязанный под шляпкой из соломки для защиты от гнуса.
Агафья, уже поворачивая к дому, пробубнила сердито себе под нос:
– Застудилась, поди, девка. Оттого и детонек нет. Эсколь близко по Сухоне да Двине мотаться. Студено у нас.
1480
Анна оглянулась, словно почувствовала: кто-то думает про неё. Фигурки на деревенском берегу сливались. Голоса провожатых уже давно не доносились. Рядом, на первом перекате ниже островков, журчала Стрельна. Над сочной приречной травкой носились голубые стрекозы, под ногами стрекотали невидимые кузнечики. Всё было спокойно. Даже слишком. Может, всё показалось, и никому нет особого, да ещё и недоброго, дела до того, что ищут на Стрельне Амалицкие, зачем они ходят по этим берегам, забираются вверх на почти неприступные обрывы? Всё изрядно преувеличил собственный страх и ночные тревоги? Саня, обернувшись и словно угадав, о чём думает Анна Петровна, в чём сомневается, заговорил громче. Барское уже рядом! И неужели их так никто не увидел и не услышал? Должны! Как же так!
Read more...Collapse )
Глава 7-я. Бессонница (окончание)

   – Не слыхали про Мултанское дело? – Амалицкий, пожалуй, даже опасливо обвел взглядом собеседников, умудрявшихся так горячо спорить по совершенно надуманным, почти сказочным поводам.
   – Это про тех нехристей, что русского нищего замолили? – опять высунулся Генаха. – Вотяки наштё.
   – Как это замолили? – не поняли дед Микола с Никитичем.
   – Дремучие вы! В жертву, значит, своим богам принесли, голову отрубили, кровь выпустили. До последней капельки!
   – Бог с тобой! Что ты, Генаха, такое и несёшь! Где это нынче видано. Да и про чудей – всё сказки, – возмутился Микола Туман.
   Генаха уже было открыл рот, но Никитич угрожающе подвинулся и вроде даже почесал об очередную деревину кулак. Впрочем, может, это только показалось – в темноте не видно.
   – Ты, Геннадий, – бросил короткое замечание Владимир Прохорович, – прямо как мултанский пристав с урядниками рассуждаешь или даже, как помощник прокурора Раевский... Есть там такой.
   – Во, слышали! – кинул Генаха Никитичу с Васильичем и самодовольно пояснил Амалицкому: – Деды они уже и есть деды. Ничего не знают, в обчественной жизни не смыслят, а рассуждать да поучать первые.
   – Молодой человек, да не торопись-ка ты, – усмехнулся Владимир Прохорович и продолжил с иронией. – Общество-то в данном случае как раз на стороне вотяков и придерживается того же мнения, которое дед Микола только что озвучил.
   – Дак что нынче и урядники сказки сочиняют? – Генаха привлёк в целях убеждения авторитет власти и судопроизводства. – А свидетельские показания? Что народ и под присягой врёт? Что ль они на своих наговаривали? Пошто им это надо-то – на соседей!
   – Застращали, поди. Народ-от супротив боиться гунуть, – предположил проживший большую жизнь дед Микола, навидавшийся за многие годы и приставов-живоглотов, и урядников поперёк шире, раздобревших на людском горе.
   Генаха продолжал ворчать:
   – Дыма-то без огня не бывает. Кто-то ведь над нищим дековался! До смерти умучил!
   Амалицкий только вздохнул. Сколько копий на эту тему было уже сломано, сколько горячей полемики в журналах и газетах! Где только не писали: и в «Нижегородском листке», и в «Новом времени», и в «Русских ведомостях», в «Русском богатстве», и в «Мире Божьем» – в журнале для юношества и самообразования. Как горячо отстаивал права вотяков Короленко! Публиковалась и очень толковая речь адвоката Карабчевского, и заключения медэкспертов и этнографов... А в результате? Хорошо хоть несчастных, невинно осуждённых крестьян – тех из них, кто не отдал богу душу в тюрьме, – наконец-то оправдали и выпустили на волю... Но слухи как ходили, так и ходят, на инородцев смотрят косо и ждут от них лиха. Выносить приговоры целым народам – этому у нас научились.
Read more...Collapse )

Profile

Три счастливых дня
lubassevera
Люба с Севера

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Terri McAllister